Маргитсигет

На улице - солнце, ни единого облачка, а значит, это самый подходящий день, чтобы навестить Маргитку Арпад, святую Маргариту Венгерскую. Это она по папе Арпад, дочь короля Белы IV, а с маминой стороны она - Ласкарина, дочь греческой принцессы и внучка византийского императора. Еще у нее есть тетка, святая Елизавета, красавица и покровительница бедных, и две сестры, Кунигунда и Розалинда - обеих особо почитают в Польше. В этой гордой и своенравной семье удивительно красивы все, и сама Маргит прекрасна, как звезда.

В Оперу средь бела дня

 Вообще, нормальные взрослые люди ведут себя иначе. Они кладут в чемодан вечернее платье (ах, да сколько там того платья!), приличную обувь и лак для волос. Они заказывают билеты заранее и, набегавшись по горам, переодеваются, вызывают такси и едут слушать Верди. Или Пуччини. Моя дочь именно так и поступает. Может, когда-то и я так поступлю, очень на это надеюсь. Но каждый раз, бросая в рюкзак пару футболок и пижаму, я прихожу к выводу, что это непосильный груз, и оставляю все атрибуты приличной жизни дома.

В горы! В горы! Зубчатая и Пионерская

На следующий день, кажется, распого... распога... Погода улучшается, в общем. Нельзя терять ни секунды - горы ждут!
Для начала нужно найти Зубчатую дорогу, а я не помню, где она находится, и не знаю, как называется на английском, а особенно на венгерском. Меж тем, найти ее в стандартном путеводителе сложно: для местного населения это не развлечение, а обычный транспорт. С картами - отдельная проблема, они не умещают в себя окраин. В результате полгорода не отображено вообще нигде. У меня есть GPS, но я же не знаю, что искать. Помню только, что от Москва тээр.

Бульвар Андраши - возрождение

Кажется, ливень стал еще сильнее. Не спасает ни плащ, ни зонтик. В обуви вот-вот заведется рыба. Самое правильное решение - домой.
Проехав пару остановок, я не удерживаюсь: "Выйдем на Октогоне. Ну, на минуточку. Как он там?" Подниматься на Октогон я немного боюсь, и тому есть причина. Эта площадь, как и весь район вокруг, как и проспект Андраши, под которым проложена Желтая линия метро, создавалась для любителей роскоши. Октогон является именно тем, чем называется:

Что было, то и полюбила?

Вчера состоялась дискуссия на любимую тему. Знакомая москвичка сообщила, что в ее ареале "мужиков метут, как горячие пирожки, вплоть до самого неликвида". На вопрос "зачем?" ответ был - сие иррационально. Другие участницы дискуссии дали твердую, хоть и неконкретную формулировку: потому что каждая женщина хочет любви. Если присмотреться, отсюда вытекает определенная логическая закономерность, характерная отнюдь не для одного отдельно взятого города. 

Будапештский зоопарк

Этого я никогда не пропускаю. Стоит мне оказаться в Будапеште, и я пулей лечу в зоопарк. Те, кто говорит, что не может видеть, как зверушки мучаются в клетках, могут быть спокойны: сотрудники Будапештского зоо тоже не могут, поэтому клеток здесь нет. Точнее, есть одна. В нее можно подняться по узкой  лесенке, чтобы понять, как выглядит мир из-за решетки. И хорошенечко запомнить увиденное.

Красный шлам

Вечером того же, праздничного 4 октября мы понимаем: случилось что-то страшное. В  гостинице почему-то нет нормального спутника. К нашим услугам - венгерские каналы, пара немецких и ВВС. ВВС молчит, а по всем телеканалам страны передают что-то странное. Какие-то люди, покрытые ожогами, притом, на вид не термальными. Какая-то буро-оранжевая грязь. Кто-то в резиновых сапогах бесцельно возит по ней лопатой. И снова обожженные люди. В Будапеште все тихо, значит, это не здесь. С гор сошел сель? Но откуда эти страшные следы: на некоторых жертвах практически нет кожи. Разве сель бывает токсичным? Из телепрограмм возникает впечатление, что и все вокруг не вполне понимают, что произошло.