15 сент. 2014 г.

Глаза, глядящие на Украину


Хочешь что-то сделать - найди способ. Не хочешь - умолкни.
Этот год я как-то особенно широко общаюсь с мировым сообществом в самых неожиданных комбинациях. А последние полгода и вообще превратились в интервью нон-стоп.
Не понимаю, что делать с этой известностью, не умею ей пользоваться. Завидую ловким. Отработала красивую улыбку в объектив. Это потому что лицо в зеркале меня удручает - на нем застыла маска горя. Улыбаюсь, смеюсь почти насильно. Соотечественники реагируют по-разному. Некоторые испуганно отстраняются. Большинство робко улыбается, словно делает что-то забытое, неосознанно тянется к смеху, как звери - к ночному костру. На лицах - те же маски, привычные уже. Боюсь смотреть на фотографии годовалой давности, там совсем другие лица.

Мои соотечественники...
За это время я не раз увидела их чужими глазами. Узнала, что:
- Украина? Как мило... 
Это чаще всего, это ледяным тоном, с усилием.
- У вас же уже там все хорошо. Здесь тоже трудно.
Это тоже холодно, с фальшивой бодростью или даже праведным негодованием. 
- В Украине на Рождество на елке должен быть паук в паутине, и это так важно, что украинцы не сядут есть свой рождественский ужин. Одна вдова даже отдала последнее, не купила еду, лишь бы у нее был паук.
С полной убежденностью. Погодите, у нас же это... Рождественские вечера, коляды, Моцарт... Моцарт! Ни извинений, ни интереса.
- Украинцы должны понимать, что противоположная сторона конфликта тоже страдает.
Немного позже. У нас тут изрешеченные в фарш дети-сироты. Родители погибли, а они нет. Вот пристроим сирот, оплачем мертвых, соберем на протезы раненым - и сразу же пожалеем противоположную сторону.
- Из Украины очень много проституток.
Это всегда глядя в глаза, с потаенной надеждой.
- У вас в Балканских странах вечно какие-то разборки. Это потому что вы не христиане.
И еще у нас медведи, поев сала, пляшут в полях меж несжатых хлебов.
- Украина никому не нужна, вы пешка в большой игре. 
Что эта потрясающая новость должна изменить лично для меня?
- Как бы мы хотели быть там, с вами, но у нас свои проблемы.
Значит, не хотели. И не надо. Война не те обстоятельства, в которых нормальный человек хочет быть.
- Украниа? У вас там неприятности с войной, да? Мы через это проходили.
Этим, единственным, я отвечаю коротко и по делу.
Слишком мало информации? Но вот я читаю слова нобелевского лауреата Херты Мюллер.
"То, что сейчас творят русские с несчастными украинцами, как они дестабилизируют их страну и наводняют её своими людьми, с помощью какой грязной пропаганды и грязной, лживой войны они разрушают эту страну - это просто неслыханно! Это намного хуже всего того, с чем мы сталкивались прежде, во времена диктатуры. Это делает меня больной. Я всё время представляю себе, что я живу в этой стране, что я сейчас нахожусь там, что я пошла на то, на что уже в третий раз пошли украинцы, ради того, чтобы жить иначе, и что меня за это так жестоко наказывают, только потому, что Путин не желает согласиться с тем, что Советского Союза больше нет, а нам так надоел Советский Союз, до полного "не могу", он десятилетиями ломал нашу жизнь..."
Оказывается, не в информации дело. Кто хочет, знает правду. Кто хочет, видит людей.  
Мои соотечественники...
У них все еще хорошее образование, часто и не одно. Из страны с уничтоженной - намеренно и целенаправленно уничтоженной! - экономикой они рвутся в широкий мир, жить, кормить семьи. Казалось бы, что такого - просто переехать с места на место? Для миллионов людей - ничего особого.
Мои соотечественники, упорно не желающие сдохнуть по той простой причине, что их страна никому не нужна и пешка. Они работают уборщицами и заправщиками. Режут бутерброды и нянчат детей. Выполняют работу врачей, назвавшись санитарами. Сидят на кассах супермаркетов. Развозят пиццу. И никогда. И никому не показывают своих дипломов.
Мои соотечественники ездят в метро и ищут места на парковках. Пишут книги и делают открытия. Может быть, очень важные для мирового сообщества. Оно об этом узнаёт не так уж часто, как могло бы. Последнее время - совсем редко.
Мои соотечественники снимают кино и сидят за него в тюрьме. Мои соотечественники растят детей и учат их. Пару месяцев назад на пафосной улочке пересеклась с группкой парней. Такие, ботаны ботанами, сутулые и тощие. Они говорили о мобилизации. Успеют ли они написать свои книги? Одновременно с моим сыном во всех роддомах города на свет пришли сплошные мальчики. Девочек было совсем мало, единицы. Женщины пугались: к войне. Потом ничего не было. Ничего не было. Ничего не было. И вот они выросли, эти мальчики.
Мои соотечественники всего год назад имели иные мечты. И совсем о другой войне говорили: "Еще до войны..."

Комментариев нет:

Отправить комментарий