20 июл. 2011 г.

Древо Жизни

Почти два с половиной часа глубокого внутреннего диалога, который так не любят признавать в себе униженнно-развязные потомки Хлестакова и строителей коммунизма. Два с половиной часа элитарного авторского кино и Золотая Пальмовая Ветвь. Открыто заявленная связь с Космической Одиссеей Кубрика, с картинами Антониони и Бергмана.
- Кто Ты? Где Ты? Видишь ли меня? Кого я встречу - Там?

Едва ли стоит связывать этот фильм с творчеством Тарковского. Советская действительность плавно прервала извечную российскую традицию богоискательства, смешав и спутав его с поисками собственного Я, в то время как в западных культурных ареалах эти две линии, как правило, сепарируются, притом в пользу отказа от себя. 
Древо Жизни Терренса Малика. Такие мощные культурные корни не заставляют ли назвать его вторичным? Едва ли. В первую очередь благодаря дерзкой попытке автора увидеть человеческую жизнь с другой стороны - глазами Того, к кому обращаются его герои и он сам. Наверное, ошибочной, как и все, что мы можем себе представить в этой области, но дозволенной той самой Другой стороной в Книге Иова.
Этот библейский текст и является основным ключом к пониманию происходящего на экране, именно его стих стал эпиграфом всей картины. Абсолютным новаторством выглядит никак дополнительно не обозначенный ответ Бога Праведнику. Тема непознанности Творца, Его планов, силы и беспомощности неоднократно возникала ранее, хотя бы и в упомянутой Космической Одиссее. Но в Древе Жизни сочетание новейших выразительных средств (364 с половиной часа отснятого материала!) и смелости режиссерских решений впервые становятся отчетливой иллюстрацией одной из самых трудных для понимания и приятия книг - и, в отличие от предшественников, приводивших аргументы всеобщей целесообразности, Малик оставляет вопрос открытым ровно настолько, насколько незакрыт он в первоисточнике. Угодно - прими. Нет - ну, нет. Бог говорит с Иовом на равных, и человек, желающий вести диалог такого уровня, должен быть готов к тому, что не все ответы придутся по вкусу. Автор Древа Жизни принял первоначальные условия, и благодаря этому одна из ключевых сцен фильма из сочетания прекрасных кадров и нот превращается в почти цельный отстраненный взгляд, предельно убедительный, придающий закономерность финалу, основная мысль которого - безоценочное приятие, собственно и выводящее фильм в разряд элитарных.
Режиссер Терренс Малик (Дни Жатвы, Пустоши, Тонкая красная линия), как водится в авторском кинематографе, поставил фильм по собственному сценарию. История развивается на фоне жизни техасского городка 50-х годов - современникам этот период казался ужасным, нам - последним из благословенных. Мужчины в широких штанах и шляпах, женщины в длинных юбках, мальчишки, собаки - и тайна. Двери не заперты, и грех доступен, как яблоко, и так же необратим. Говорят, каждый человек от рождения до старости проживает целую библейскую историю. И снова срывается плод, и снова Каин убивает Авеля. По сути, Древо Жизни - монолог Каина, оставшегося в одиночестве. Где брат твой? Герой фильма не убивает своего братишку физически, но на самом деле убийство совершено - вы помните выстрел над речкой? И снова Авель прощает, хоть и не может вернуться.
Авторская рефлексия деликатна, она не заполняет собой все ментальное пространство, оставляя достаточно места для зрительских внутренних переживаний подобно тому, как это происходит в музеях уровня Лувра или на концертах великой музыки. А выверенный вкус съемочной группы усиливает синкретизм кино, объединяя визуальный и звуковой ряд в гармоничное целое. Композитор Александр Деспла (Гарри Поттер и Дары смерти: Часть II; Король говорит!) связывает классическую музыку и современные ноты в единую структуру, пластически соединенную с подобной же работой оператора Эммануэля Любецки (Знакомьтесь, Джо Блек; Сонная лощина) и группы монтажеров, отобравших, разрезавших и склеивших более полутысячи километров отснятого материала.
Особый такт здесь потребовался от актерского состава. Джессика Честейн, Шон Пенн, Брэд Питт фактурны и точны настолько, что могут позволить себе как бы притамповывать собственные образы, набрасывать скупые штрихи, не позволяя зрителю уйти от главной идеи картины. Мальчишески яркого Хантера МакКракена (Джек в детстве) оказывается слишком много на общем фоне, он чересчур громок в отличие от почти бесшумного Лорами Эпплера, играющего его умершего брата, того, кому посвящены все воспоминания. Да, среди людей - именно он главный герой, и это связывает фильм с еще одним оплотом драматургии - пьесой Дж. Б. Пристли "Время и семья Конвэй", ключевой персонаж которой, Алан, практически никак не проявляет себя в течение всего спектакля. У Пристли главное действующее лицо не человек, а Время. Главное действующее лицо фильма Малика - Тот, чей ответ больше всего хотела бы услышать съемочная группа единомышленников, а также, по видимому, жюри Каннского фестиваля - и какое счастье, что это не политик.

1 комментарий:

  1. Спасибо!
    Понравилась глубина, многогранность и неспешность изложения.

    ОтветитьУдалить