Август: графство Осейдж

Сквозь холод зимы зовет меня августовский зной.
В такую жару хорошо умирать. В такую жару хорошо расставаться. Ослепительная, оглушительная. Ни мыслей, ни сил, и кровь закипает, чтобы разлиться в полях отчаянием, выплеснуть избыток - рвотой ли, пощечиной, опасными ли словами. Словами, после которых нет пути назад. В такие дни хорошо терять прошлое, чтобы длинными январскими ночами, встав с кровати, подумать: "Я сделала все верно", - и знать, что солгала.

Мои дети

Сегодня, в день рождения дочки, первый раз я одна.
Это странно. Как много их когда-то было, совсем недавно: детей, своих и чужих, взрослых, собравшихся на отдельное празднование, потом - молодежи, сначала разносившей квартиру (век не забуду дверь, сорванную с петель - сама отвалилась, ясен Барсик!), а вскоре перетекшей в кафешки и боулинги. Но в дни рождения мы, все-таки, были вместе.
Это был целый ритуал.

Думать!

Думать,  не выключать головы, думать - что я делаю и зачем? Что хочу получить на выходе? Как это повлияет на  ближних?

Это не только для киевлян, это для современного мира, жмущего на кнопку Share. 

Голодные птенцы из кукушкина гнезда

Вот.
Немного собралась с духом и сейчас расскажу все связно. Но где взять слова?
Я уже писала о наших визитах в детское отделение Киевского психоневрологического диспансера.
В этот раз мы немного провтыкали: то я приболела, то стабильности в мире не было... Все-таки, радость помочь детям большая, но и напряжение немалое. Спохватились уже в конце праздников: детки-то наши непоздравленные сидят!

Иди и смотри

Иду.
Навстречу соседка. Тоненький подросток, светлые волосы под синим капюшоном, глаза - темные светила. Это она работу, в театр. Балерина. Я иногда вижу, как она возвращается. Черты стекают с лица трагической маской, спина согнута крючком, ноги ищут выбоины в асфальте.
Иду.

Псевдотолерантность, назовем ее так

Смотрю прекрасный американский фильм. Героиня ставит себя во все неловкие положения сразу. Она говорит с черным о расе, с мамой гея - о трудностях жизни ребенка нетрадиционной ориентации и так далее. При этом политика авторов понятна, и мы видим ее подчеркнуто и ясно: черный парень - чуткий и тонкий, гей - добрый и беспомощный, глухой - самый-самый наблюдательный в плане человеческих душ... И который раз меня задевает это плоскостное мышление. Если мы по-настоящему толерантны, зачем так упорно доказывать, что кто-то класснее всех классных? Разве люди не имеют права быть в плохом настроении, странными или просто противными на том основании, что они - люди и разные? Разве их раса, здоровье или личностный выбор действительно влияют на их поведение и требуют особого отношения?

Я вам расскажу о своем городе

Я вам расскажу о своем городе.
По утрам с моей, некогда пустой, станции метро уходят набитые поезда. И в воскресенье тоже. Раньше по воскресеньям здесь гуляло эхо, теперь его глушат толстые куртки и лыжные штаны. Тренд моего не в меру гламурного города сейчас - лыжные штаны. И ботинки на толстой мягкой подошве. В ботинках - несколько пар носков, штаны раздуваются. Небось, третья пара. Совсем недавно ходили в драных джинсах и мягких шерстяных брюках. И даже в колготках под мини. Теперь все ученые. За спинами - рюкзаки. Меня это, скорее, радует. У меня куча рюкзачков, удобных и красивых. Выгляжу модницей.