27 мая 2010 г.

Как упоительны вечера, но не только в России, а и на юге Франции или в Бургони, где уже тепло, всё в цветах, вечерами наглые ежи топают в кустах, как рота солдат, а не менее наглые кроты хлопают тебя по ноге, чтобы не мешал идти по кротовьим делам. Звезды пахнут ночными растениями, ночные растения звенят цикадами, а вдалеке кто-то поет или играет на флейте...

26 мая 2010 г.

Молчание

Карусель

А карусель кружится, поет на водами Сены
Дети сидят на лошадках, юные мамы – рядом.
Дети – их маленький пропуск – живой, непоседливый, теплый,
В мир, где над плоским диском звезды вращают Солнце,
А карусель все кружится.
Девочка замечталась, поглощена полетом,
Музыкой очарована, ночью заманена в сети.
Где ты, душа, летаешь? Ты так далека отсюда,
Смотришь в себя и не видишь дочь, сидящую рядом.
А карусель все кружится.
Крошечные хулиганки, сплошь в бантиках и оборках
Мчатся к ракетам и лодкам, не слышат окриков папы,
Что удержать не в силах дерзкое их стремленье
В ночь улететь скорее, в ночь, где они свободны.
А карусель все кружится.
Город неспящий тонет в сугробах сахарной ваты,
Позвякивает шарманка. Грустно - и это странно,
Ведь солнце, луна и звезды, и кони нам обещают,
Что никогда не отступим в тень за пределами круга.
А карусель все кружится…

Признание

Я люблю тебя.
Люблю твои ясные строгие глаза,
Когда ты в задумчивости замираешь и смотришь на меня,
Как будто ждешь ответа на невысказанный вопрос.
Люблю твой звонкий голос,
Когда ты рассказываешь мне, как прошел день.
Твою стройную фигуру я узнала бы из тысячи.
Когда ты рядом, даже уроки делаются сами собой.
Наше утро всегда начинается с поцелуя,
И ты так забавно щекочешь меня усами!
А вечером ты приходишь ко мне в постель
Заключить в бархатные объятия и пожелать спокойной ночи.
Я люблю твой характер, добрый нрав, красоту,
Мне нравится твоя сдержанность, умение утешить в трудную минуту.
Мне не нравится только, когда ты дерешься с моей собакой,
Но от этого я люблю тебя не меньше,
Чжэнь-Чжэнь ШеньСи, самая лучшая в мире кошка.
2000 г.

Прикосновение ангела

Ты помнишь ангела летучее касанье
Души? Еще ни слух, ни осязанье,
Ни взгляд не потревожены, но вдруг
Привычный мир сжимается в арену,
И чувство не полета, но паренья
Невольно обращает взгляд к хоругви
Вольно смятого тобой листа,
Где среди росчерков, легко переплетенных,
Тревожно, ясно, предопределенно
Вдруг возникает силуэт крыла,
Оставленный неведомой рукою,
И сердце вновь пьянит и беспокоит,
И возрождает, и лишает жизни
Тоска по неизведанной отчизне.

***

Как лист увядший падает на душу
Лисы, ее горенье остужая
Поблекшей желтизной лесных покровов,
Так падают на душу мне слова
Твои, ее невольно охлаждают,
И чувства превращаются в подобье
Ручья во льду.
Бег остановлен и душа
В оцепененье видит: беспредельна
За осенью грядущая зима.

К тебе, Париж

Из нетяжелых луврских переходов –
По можжевеловым изгибам лабиринтов,
Вдоль переулков, где кричат торговцы:
Мадам, попробуйте свежайших устриц!

Над берегами спаниельей Сены,
Меж кадок с пальмами и книжных лавок,
Сквозь контрфорсы белого Собора,
Со стаей голубей в июльском небе -
К тебе, Париж!..

Дождь

Кантата падающих капель
Полна победным торжеством.
Бесстрашны маленькие ядра
В стремленьи истовом своем
Попасть в мишень, лишь им известную
И умереть с победной песнею
За неосознанную цель.
Потоки влажных, мягких стрел
Стремятся побольнее ранить
Врага, который их призвал,
И песнь, непонятая нами,
Преображается в печаль.

Крапля теології

Теологи сперечаються:
Якою була віра в Бога
У Бога, як був Він людиною.

Можливо, була це упевненість
Саме у тім, що Він – Бог
І здатний все винести,

Що Його чоловіча природа
Не візьме верху над Божою
Поруч з ніжною Магдалиною,

Що мертві, яким Він накаже,
Одразу підіймуться з ліжка
І хліба попросять,

Що мусить і хоче вмирати
За тих, хто Його вбиває…
Я, может, потом все упорядочу, создам цивилизованные страницы. Перестану валить все в кучу и продемонстрирую ясность и упорядоченность мысли. И даже заведу рекомендованную блоггером страницу "Обо мне".
Но потом. Возможно, в следующей жизни.

Мальчик на мосту

Susanne

Св. Франциск

У постаментов каменных чудовищ
На круглом пятачке, среди песка
Малыш, не разжимая кулачка,
Сгребает горку из своих сокровищ.

Конь в яблоках, расписанный умело,
Но без одной ноги, смешной медведь,
Паяц, что может бубенцом звенеть,
И зайка, бывший в молодости белым.

…Добыли честь и смерть в походе длинном
Лихие рыцари, презревшие молву.
Сеньор Зай-зай ушастую главу
Склоняет над могилой Арлекина…

Игрою поглощен самозабвенной
Беспечный баловень и маменькин сынок.
Еще не знает, как он одинок,
На тысячах дорог своей вселенной.

Врывается на площадь ветер резкий,
С собой предгорный холод принеся.
Песчинки норовят попасть в глаза
И не дают услышать зов: «Франческо!»

Это я, Элиночка

Решила, что хватит поститься по форумам, нужно собирать творческое наследие.
Посмотрим, что получится...