3 авг. 2016 г.

Самолетами, поездами, автобусами...


Это мир. Он залит солнцем. На нем можно жарить яичницу. Но лучше бекон. Бекон - это мы. Мы идем в коконе солнца, в шаровой молнии, не меркнущей даже ночью. Мы идем на Олимп.
Это у нас такой спорт появился последние годы - не альпинизм, да и не спорт вовсе, а так, не пойми что. Мы не собираемся подниматься на самый высокий пик, бороться со стихиями и побеждать самих себя. Мы хотим дойти, куда дойдется, и что-то интересное в пути прожить.
У нас нет альпенштоков и карабинов. На ногах - новенькие хорошенькие данлоповские босоножки. Почта их на недельку потеряла, и мы не успели их разносить. То есть вообще. Еще у нас есть коротенькие светлые штанишки, маечки, подаренные немецкими друзьями плащики, пара свитеров и пара гламурных шмоточек - не век же нам сидеть на горе. И косметички, и купальники, потому что они у нас есть вообще всегда. Еще у нас в рюкзаках есть конфеты на случай печали, и вода, потому что засуха, и немножко Джека Дениелса, потому что. Это и есть наш особый спорт - просто идти, оставаясь собой. Двумя женщинами о трех метрах и ста килограммах на двоих. Солидно, я считаю.
Путь на Олимп начинается из Прионии. Но на самом деле он начинается в аэропорту. Мы прибыли туда заранее, как положено порядочным контрол-фрикам, то есть мне. Погуляли. Попили кофе. Купили зажигалку. А регистрация все не начинается. И на табло как-то странно: прилет днем есть, а вылет не высвечен. Стоим под стойками регистрации, отвечаем на вопросы других потеряшек. Хочу пошутить, что вылет на самом деле - из другого аэропорта, но понимаю, что это может быть дурная шутка. Минут через десять дочь решает внимательно перечитать билеты и осознает, что это была не шутка.
Зовем такси, ждем такси, подходим к другому такси у входа. Горделивый мужчина на почти что оффроаде хочет больше, чем стоят наши билеты. А вот и наша дряхлая легковушка. За рулем - уравновешенный такой дядька. Не задает ни одного дурацкого вопроса. Дочь звонит в авиакомпанию, в аэропорт, в справочную, ошибается, забывает номера, перезванивает, чтобы сказать: погодите, не улетайте, мы уже в пути! Ее успокаивают всем коллективом. Я сижу тихо, как зайка, только иногда попискиваю что-то наподобие жалобного "ай-ай..." Водитель выжимает уже 160. Крутые тачки недоуменно скользят по нам светом, думая, наверное, что попали в анекдот, где запорожец обогнал мерседес.
И мы успеваем.
Мужчины, вы себе даже не представляете, как улучшается ваша карма, когда вы ведете себя по-мужски. Уступаете место в метро. Придерживаете дверь. Или молча гоните машину с двумя тихо паникующими путешественницами. Как длинна эта волна благодарности - она просто не может не принести на своем гребне много чего-то важного и хорошего, даже когда мы уже сто лет как расстались и больше никогда не встретимся...
И мы успеваем. Очередь на границе тихо ржет, наблюдая мой победный танец в ничейной зоне. В дьютике нам нужно только одно, и это одно мы немедленно выпиваем. Все. Можно ехать. Ночь тянется к рассвету, а я проспала взлет.
Афины ранним утром - гадость, потому что ничего не работает. Но это, все-таки, Афины. Неизменный кофе в аэропорту (почему там всегда облачно, может кто-то объяснить?), трусливый взгляд на горы на горизонте, билеты на метро... На Синтагме выходим прошвырнуться и съесть бублик. Встречаем уличную собаку, знакомую нам уже четыре года. Я всегда нервничаю по поводу этих собак: все ли целы? В городе их балуют, наряжают в муниципальные ошейники, пускают проводить сиесту в магазинах, под кондиционерами. Их даже кормят специальные службы, но они, все-таки, уличные. Собака подходит к нам поздороваться - тоже нас помнит. Даю ей кусочек бублика с сыром. Она изумляется, потом с выражением "ну, раз у вас ничего больше нет..." вежливо съедает угощение. Прислонившись к стене здания, с высоты своего прекрасного роста за нами наблюдают красавцы полицейские. Вообще-то, за кормление уличных собак есть штраф, но это же встреча старых знакомых. Полицейские покровительственно глядят, как мы гладим собаку по голове, прощаемся...
А мы тем временем просрочили свой билет на метро: они тут продаются на время. Летим, обдумывая, как будем разжалобливать контроль, если что. Там немного, всего пара минут... Фух. Контроль тоже еще спит - воскресное утро не располагает к напряженному труду по поимке.
Вокзал расположен в неблагоприятном районе. Исторический центр города, когда-то он был шикарным, но с тех пор там поселились тысячи нелегалов и образовались гетто. Отели в этом районе стоят копейки, жильцы закрыли свои роскошные квартиры и съехали, а одна из крупнейших площадей города кишит наркоторговцами и сумасшедшими. Хотя последний год, мне кажется, весь этот ужас как-то упорядочивается немного... На вопрос, где здесь можно безопасно прогуляться, служащий информаториума рекомендует садиться на метро и ехать к Синтагме. Поблагодарив, садимся на стульчики поближе к охране и кондиционеру. Брызгаемся водными спреями. Вокзал наполняется местными жителями. Белых лиц совсем мало, и большинство из них - славянские. Знаете, как моментально вычислить выходцев из совсем восточной Европы летом? У мужчин - да-да, вы правы - носки под босоножками, а женщин выдают пальцы на ногах. Жительницы бывших социалистических стран были вынуждены сильно экономить на обуви, брать, что дают, да еще и стремились оптически уменьшить ножку, покупая маленькие размеры. Даже здесь, где модную обувь можно купить за копейки, у эмигранток первого поколения она на размер меньше, чем нужно. Результат сказался на пальцах и косточках, прописался в генетике. Эти все люди едут на пляж. Светящаяся счастьем юная мусульманка в бермудах встряхивает волосами, запрокидывает голову к высокому другу своему. Рядом - чужая полная мама в хиджабе пересчитывает пяток шустрых мал-мала-меньше. Здесь не принято мешать выбору друг друга...
Поезд - приличный и одновременно раздолбанный. Бархатные сиденья, удобные полки, но, засыпая, люди кладут вещи под голову. Это, возможно, связано с тем, что обеспеченные слои чаще ездят на машинах или летят. Тем не менее здесь есть пристойный вагон-ресторан с кофе и едой, сносные туалеты и, главное, кондиционер, который, конечно, справляется с этой жарой не вполне. Двое мужчин случайно встретились в вагоне и, кажется, намерены проболтать всю дорогу до Салоник. Они полные, бородатые, статусные, глядят свысока и вытеснили с законного места дедушку, чтобы сесть вместе. Дедушка остался без места вообще, потому что на сиденье парня, с которым он должен бы поменяться, разложила сумки полная дама в шляпке, и уж эта не намерена поступаться ни пядью. Не драться же с ней. Приходится старику в свою очередь захватывать чье-то, пока свободное, сиденье. Контролер тоже пожилой. Он столько повидал. Смотрит на дедушку, который, похоже, умеет быть суровым только с виду, смотрит на горделивую даму, на упоенно болтающих нахалов... и, видимо, звонит диспетчеру, чтобы самозахваченное стариком место не продавали, пусть едет спокойно.
Тыдых-тыдых, тыдых-тыдых... Не стучат колеса поезда, идет тихо. В долинах и горах, проносится через тоннели, скользит по виадукам, и иногда я вижу в окно собственный электровоз. Рядом строится другая дорога, новая, белая, прямая. Смотрю - и глазам не верю. Кризис, упадок, а на всем пути елозят потихоньку катки, трамбуя новые участки, уже выстроены мосты и прорезаны тоннели - кажется, здесь принято все этапы работ делать одновременно по всей дороге. Чистота, красота, и скоро не будет задержек, обусловленных кривизной старого пути через горы... Пересекаем два перевала. Красота нестерпимая - как ее передать? Климат меняется, становится все жарче. А поезд наш опаздывает... Доселе неблагосклонно взиравшие на нас болтуны схватываются и спасают девиц-потеряшек от выхода на неправильной станции. Вот и наша. Болтуны молча серьезно следят, чтобы мы успели выйти, пошли в нужную сторону - и мы снова чувствуем себя под защитой мужчин.
Катерини. Город маленький, но продвинутый, даже с кинофестивалем. В другое время мы бы его с радостью осмотрели, но сейчас не до того: мы опоздали на стыковку. Следующий поезд в Литохоро - через час. Решаем идти на автобус, поминутно спрашиваем дорогу у самоубийц, не закрывшихся на сиесту. Таксист, продавец газетного киоска, еще кто-то терпеливо всё объясняют по три раза и переживают, что мы не дойдем: на этом коротком пути нет даже тени. Мы и не доходим - доползаем. И - сюрприз! Локальная станция оказывается большим приличным автовокзалом с кондиционерами, кафе и даже симпатичными видами. Магазины только не работают в воскресенье.
В ожидании своего автобуса поедаю мороженку и любуюсь суетой. Ее развели молодой стройный священник - как они не потеют в своих черных рясах и бородах?! - и дама с горой сумок, чемоданов, пакетиков... Он пытается отобрать у нее хоть что-то, но она ничего не уступает, велит батюшке стоять смирно на перроне и мчится в кассу. Лиц я не вижу - далеко, но сразу понимаю: это мама. Вот и наш автобус. Священник пропихивает маму вперед, хоть мы и были первые. Отводит взгляд - стыдно, но это же мама! Впрочем, это не имеет значения: в автобусе нас человек шесть. Все чемоданы, сумки, торбочки и пакеты принадлежали ей. Чтоб вы понимали, до Литохоро - полчаса езды. А мы-то уж подумали, может, собрала сыночку в дальний путь... Смееемся, едем. Слева - море с удивительно высоким горизонтом, а справа... Только теперь мы понимаем, что Олимп - это настоящая гора, точнее, горный массив с несколькими пиками. И выглядит он... мрачновато.
Литохоро. Это уже гористая местность. У церкви Святого Николая останавливаемся осмотреться. Перед носом - Олимп, совсем перед носом - аккуратная колоколенка, маленькая треугольная площадь с кафешками и сувенирами. Обычная провинция, ничего нового. Захожу в церковь, ставлю свечку у образа Николая, покровителя плавающих и путешествующих, тщательно благодарю за успешное путешествие и что не убились в машине, потом понимаю, что все это время разговаривала со святым Дионисием Ареопагитом, которого здесь особо уважают. На Олимпе есть даже основанный им монастырь, знаменитый. Выражаю вслух надежду, что они оба не в обиде, и отползаю искать отель.
Верный джипиэс завел нас по горбатым узким улочкам в тупик со старинным навесом, может быть, даже для мулов, где мы и изъявляем согласие заночевать. Сэкономим, и вообще, нам уже все равно. Однако же сцепляем зубы и обходим стену с другой стороны - вверх и вниз по соседней улице. Естественно. На нас наскакивает скромнейшая вывеска. Тут должен быть отель со спа и бассейном.
Крошечный ресепшен. Скромные обеденные столы прямо в маленьком холле. И сам "спа-резорт" - крошечный, комнат на двенадцать. Парень-ресепшионист сам отвозит наши рюкзаки в номер, показывает, как тут и что. Мебель дорогая, но обшарпанная. Бассейн и сауна до десяти, но он нам их включит, когда захотим, лишь бы мы сказали заранее. Фестиваль, заявленный в буклетах на стойке, хороший, но, кажется, проходит не здесь и не сейчас. Прекрасный балкон, а под балконом - автопарк, достойный Ее Величества. Подбираем упавшие челюсти. Кажется, мы чего-то об этом месте не понимаем...

Комментариев нет:

Отправить комментарий