11 сент. 2012 г.

Понаехавшие среди понаехавших


Надо же такому случиться, заблудились в трех соснах. Вышли на незнакомой еще Лариссе, зашли в маркет. Такой себе, сносный, с учетом нелегалов. Но строился, видимо еще до или вначале их нашествия, поскольку просматриваются остатки былой роскоши. Просторные эскалаторы ведут в подвальный этаж. Между ними - прослойка из разноцветных губок, чипсов, тряпочек, всякой дребедени, завидев которую можно спохватиться и прямо с эскалатора бросить в корзину. А мы спустились за специями. И из любопытства, конечно.

Здесь трудно забыть о нелегалах. За соседним рядом полок - шум и крики. Клан марокканцев, кажется, пытается что-то украсть или испортить. В торговом зале никого, и я занервничала. Вон их сколько, и они все ближе. А ничего не замечающая дочка присела у нижних полок, копошится в пакетиках. И тут, небрежно насвистывая веселую песенку, на нас пошел двухметровый охранник. Я даже подумала - принял за воришек. Но нет, мужчина не спеша обошел нас, отсекая от марокканских безобразников. Как хорошо не быть беззащитными!
Слегка взбудораженные, мы выскочили в пламя сиесты, прошли пару кварталов и... не увидели своего отеля. Зато вокруг - в сто раз хуже, чем возле него. Ни одного грека на этих смрадных улицах, помои и моча струятся из подворотен, а на узких тротуарах темные личности в капюшонах провожают недобрыми глазами, на каждом шагу предлагают наркотики. Центр города - совсем недавно он был дорогим, престижным, красивым. Темные лица, темные взгляды, опущенные головы. Сохраняем наглый вид. Страшно достать карту, страшно быть ограбленными. Безработные пакистанцы видят в нас избалованных богачек, ради пустой прихоти или по глупости забредших в их бездельный ад. Создаем бойцовый дуэт: я рассекаю перегораживающие тротуары стаи и выгляжу угрожающе (ни слова о мини!), дочь коммуницирует на предмет выбраться уже отсюда. К счастью, во втором по счету магазине продавец говорит по-русски. Мы находимся всего лишь в двух кварталах от гостиницы.
***
Поев и передремав часок, снова выходим на улицу. Солнце клонится к горизонту, но раскаленные камни отдают жар с яростью, немыслимой для неживых предметов. Идти прежней дорогой к Лариссе мы еще не готовы, зато можем выбрать дорогу почище и немного осмотреться в этих нелегальных кварталах. Пакистанцы. В чужие дела не лезут, могут обокрасть. Многие честно работают. Марокканцев мы уже видели. Там своя жизнь. В русском квартале - бульварная пресса со знакомыми буквами и ужасный магазин с засохшими вафлями "корівка". Украинцы, значит, здесь же. Кто-то успел напиться и громко тошнит на тротуар. Болгарский район неожиданно велик и депрессивен. Люди недружелюбны не только к нам, но и друг к другу. А за спиной у нас остались румыны, и этих я опасаюсь больше всех. По румынскому кварталу бродит ветерок авантюры, здесь не чуждаются и грубого насилия. Значит, ночью только на такси.
Добираемся до Омонии - она кажется нам раем. Здесь нормально жить, здесь безопасно, просторно, чисто... Но нам надо к морю. Купив в забегаловке очередной фредо (говорят, он помогает переваривать еду, а как по мне, он и сам вполне еда), прогуливаемся вокруг Синтагмы, находим трамвай. Конечная остановка, перрон длинный, как у поезда. Пепельницы расставлены с максимальным неудобством для некурящих - тихий протест против требований ЕС. Никто не станет дымить в лицо детям, но знаки неудовольствия давлением маячат на каждом шагу.
Впереди - Глифада и море.

Комментариев нет:

Отправить комментарий