Понаехавшие в Тамеле

Семь утра по-непальски - это четверть четвертого по-нашему. На раннее вставание нас подвигла не страсть к подвигам, а шум: отель уже не меньше часа полон звуков. Здороваются, убирают, топают в ресторан. Мрамор холла услужливо собирает всю акустику и отправляет в наш номер. Да, в тесных и мягких коридорах наверху определенно было бы тише. Зато ресторан у нас под носом, нужно только спуститься на цокольный этаж. А перед тем - принять душ так, чтобы вода не попадала на лицо, вскипятить воду, ополоснуть маленькие стаканчики и щетки, почистить зубы и не позволить себе смыть пасту с губ из крана. Сидеть вместо прогулки в туалете и думать об особенностях диагностики холеры не хочется вообще никак.

Виктория

Молоденькая девушка со счастливыми глазами. Блестящие кудри и привычка играть с детьми. Наверное, она их баловала. Наверное... И, конечно, ее учили, что делать, если это случится. И, конечно, она не ожидала, что это может случиться, что это вообще возможно в маленьком городе, где все знают друг друга в лицо.
Я не знаю, как все это было. Просто представляю себе урок и шум, который ни с чем не спутаешь. Звуки выстрелов. И ее не изменившееся лицо. Спокойный голос, объявляющий новую игру. Все прячутся в шкафчики и сидят там тихо-тихо, что бы ни случилось. Игра на скорость. Она помогает отстающим, как обычно. Открывает шкафчики и большой стенной шкаф. Прижимает палец к губам, закрывает дверцы. Следит, чтобы не запереть их по привычке. Несколько секунд, все успели. Она еще может сесть за стол и раскрыть чью-то тетрадку. Поднимает глаза. Смерть знакома ей в лицо, в этом городе все знакомы. Смерть пришла в обличье почти что ровесника.
- Где дети? - спрашивает смерть, и она так же спокойно отвечает, - В спортзале. Думает ли она, что начнется, если кто-то чихнет или выпадет из-за дверцы? Дети привыкли ей доверять.
Смерть поднимает оружие. Она не успела узнать, как оно - быть замужем, родить  собственных детей, познакомиться с учительницей первого класса. В силу возраста она почти ничего толком не успела узнать. Она не успела узнать, что всех спасла...

Катманду. Зачем мы сюда приехали?

Арабские пилоты очень хороши. Самолет сел, как на бархатную салфетку. Ой. Оказывается, Второй терминал был... Неплохим, в общем, был. Пешком направляемся к чему-то, кажется, кирпичному, одноэтажному. Внутри - неподвижные силуэты людей, решивших, видимо, умереть там. Здесь не так тепло, как в Дубае, но в целом сойдет.

Понаехавшие в Непале. Второй терминал

Я очень долго раскачивалась на эту историю. Впервые в жизни не знаю, как рассказать о другой стране. Это потому что она совсем, ну совсем другая, нет даже общих слов. Отлично понимаю, в чем причина загадочного молчания путешественников. И все же, посмотрим, что из этого выйдет.

Память (Свеча на окне)

"Элину я вообще не понял, я же историк по образованию, и такие пассажи мне трудно понимать о чем это? если бы Элина чуть лучше знала историю то она бы дописала свой пассаж до логичного завершения: Многие дети, все-таки пережившие Голодомора их и так было немного, - своих детей уже не родили, а те которые родили были убиты в кровавой войне , а те которые не убиты погибли от голода в 47-48,ну а те немногие счастливчики которым удалось выжить были отправлены кроваой гебней на колыму"

Из фейсбучных дебатов о Голодоморе - авторская орфография сохранена.
Иностранцам поясню: сегодня был День памяти Голодомора. Люди ставили вечером свечи в окна, многие, а том числе и я, постили их в Интернете. Другие называли это лицемерием. Может, и так. У каждого своя правда.

Romance

25 лет и примерно час назад я села в машину и отправилась в чужой дом, а точнее, в начало новой жизни, потому что оттуда я должна была вернуться уже вдвоем.
Примерно час назад я села в машину, чтобы выехать из чужого дома, на пороге распрощавшись с тем, кого привела в мир 25 лет назад.
Первый день рождения сына у него в гостях. Вкусная еда, мартини, кольца для салфеток, смех. Молодые муж и жена, сталкивающиеся, как в кино, точно в дверном проеме.
Я не знала, что это будет так легко. 25 лет назад я удивлялась, что жизнь с ребенком оказалась такой легкой.
Я счастливый человек.

Марианна

...А еще бывает, вот общаешься с человеком, и все нормально, и разговоры, как у детей в песочнице, и мудрые, и глупые сразу, и он тебе дает толковые советы, а ты, ну, понятное дело, ты готова и советы слушать, и спрашивать всякую ерунду, которую ты сама сто лет знаешь, только бы продлить разговор этот ненужный, но приятный, ты проявляешь терпение и понимание, и он вроде тоже понимает, но потом ты, ну, например, заболеваешь надолго или там едешь к маме, а мама, я тебе говорила, она в другой стране, и скайпом тут не отделаешься, и вот ты едешь и думаешь о нем, но не слишком думаешь, потому что мама, а все-таки помнишь, а потом выздоравливаешь или там возвращаешься и, ясен пень, первым делом звонишь ему, мол, как дела, я тут ненадолго, да я тебе говорила, а он вдруг как с цепи срывается: "да что ты говорила, мне что, мысли твои читать!" - и обвиняет тебя во всем подряд, чего ты и сказать не успела бы, потому что он уже кричит тебе: "не ори!" - и ты еще пытаешься разрулить недоразумение, успокоить хотя бы, да и сама успокоиться, начинаешь что-то уточнять, выяснять, объяснять что-то, а в голове уже сложился ответ: просто пока тебя не было, он успел влюбиться в какую-то, и точно она какая-то, и вместе они пробудут, ну, от силы несколько недель, а потом у него не хватит духу вернуться к тебе, но если ты снова позвонишь, то он ответит как ни в чем не бывало, такое уже случалось, и значит, тебе нужно переждать всего пару недель, не так уж это и трудно, хоть и не легко опять же, а в то же время внутри вызревает холодное такое чувство, что если это все уже было, то и повторится еще не раз, а нафига тебе, в конце концов, человек, который в любой момент может предать, и не тем, что он с какой-то другой, у них, может, и нет ничего, а тем, что в любое время, в самое неожиданное время он может тебя унизить, да еще и выставить виноватой, ну, ты понимаешь, да?..